Уэллс назвал этого режиссёра-затворника гением вестерна

Орсон Уэллс никогда не боялся говорить то, что думает. И однажды он бросил фразу, от которой у поклонников кино до сих пор мурашки: один из королей вестерна — самый недооценённый режиссёр в мире.

Речь, конечно, о Энтони Манне. Да-да, том самом, кто снял «Последний поезд в Берлин» и «Меньше чем ничто». Человек, чьи фильмы дышали тревогой, напряжением, человеческой слабостью.

Впрочем, в середине века его не особенно замечали. Критики смотрели мимо. Слишком жёсткие сюжеты. Слишком мрачные герои. Слишком мало пафоса.

А Уэллс видел глубину. Видел, как Манн ловит дрожь в голосе, дрожь в пальцах, дрожь перед выбором. Как он снимает не браваду, а страх. Не подвиг — а его цену.

«Почему его до сих пор не назвали гением?» — будто спрашивал Уэллс риторически. И ведь не поспоришь.

Сейчас, конечно, всё иначе. Манна вспоминают с уважением. Его вестерны — эталон жанра. Его кадры — в учебниках.

Но тогда... Тогда казалось, что он просто ещё один режиссёр, который снимает «про ковбоев». Между прочим, глубоко ошибались.

Ирония в том, что Уэллс, самого когда-то недооценивали. Он понимал это чувство. Возможно, именно поэтому и поднял голос.

Неожиданно? Нет. Ведь настоящие мастера всегда узнают друг друга.